ЖЕНЩИНА В КРАСНОМ

Давайте не будем судить о морали,

Поэт – человек далеко не земной.

Увидел он женщину в модном журнале

И жизнь его скудная стала иной.

Не все находили сей образ прекрасным,

И лишь для него только был дорогим.

Влюбился поэт в эту женщину в красном

И видел в ней то, что не видно другим.

Как будто ему, улыбалась с обложки,

Глаза излучали таинственный свет.

По глянцу он гладил красивые ножки

И таял душою бедняга – поэт.

И лет за плечами осталось не мало,

Но с этой картинкой он молод душой.

Ах, если бы женщина в красном узнала,

Как горько по ней он вздыхает порой.

Горьки или сладки любовные муки,

Сердечная боль, за какие грехи?

И слышал он лиры волшебные звуки,

И женщине этой писал он стихи.

Как всё для поэта в мире не просто,

Он, душу терзая, ночами творил.

И в грёзах просил, что бы Граф Калиостро,

Тот снимок журнальный  ему оживил.

А кто за спиной у поэта шептались –  

Романтики планка для них высока.

Бездарность и зависть над ним усмехались

И пальцем крутили ему у виска.

Но только насмешки их были напрасны,

Он в небе парил на крылатом коне.

И падал в объятия женщины в красном,

И губ прикасался губами во сне.

Летели стихи над землёю как птицы,

Несли в себе чистый естественный свет

И трогали души журналов страницы,

С которых в любви признавался поэт.

Горячие рифмы, как знойное лето,

Нельзя о любви так писать не любя.

И женщина в красном увидела это,

В стихах откровенных узнала себя.

И сердце забилось от нежного слова,

От чувства небесной его высоты.

Читала стихи она снова и снова,

И где-то в душе распускались цветы.

А  осень уже над землёй колдовала,

Леса полыхали в багряном огне.

И женщина в красном опять вдохновляла

И Музой к поэту спускалась во сне.

Так день ото дня, от ночи до ночи,

Любовь окрыляла, вела за собой.

Так видно поэт сам себе напророчил,

Ни кто, как поэты, не спорят с судьбой.

И снова мечта его в рифму ложится

Ведь слово, известно, начало начал.

Вдруг дрогнуло сердце, забилось как птица,

Когда кто-то тихо к нему постучал.

Он бросился вниз, пропуская ступени,

Качнулась в глазах у прихожей стена.

Сомнения не было, даже и тени: –

«Так робко стучать может только – она».

Он дверь отварил, и без ложной тревоги,

В волнении лёгком меняясь в лице…

Стояла зима у двора на пороге

И женщина в красном на белом крыльце.

                             *  *  *